На этом детство его кончилось, и началась тревожная и радостная юность, когда холодный металл оружия обжигает руки и сердце, а каждое ночное дежурство кажется прелюдией к какому-то необыкновенному подвигу. Раймундо вступил в народную милицию в пятнадцать лет. В 1961 году участвовал в кампании по ликвидации неграмотности. Он учил грамоте жителей острова Пинос, а потом его самого послали учиться. Двухгодичную программу подготовительного факультета университета он прощел за шесть месяцев и поступил в Гаванский университет.
— Уже тогда хотел поступить на факультет физики,— рассказывал Раймундо,— но, во-первых, все считали, что самой нужной профессией на Кубе будет инженер-строитель, а во-вторых, на строительном факультете революция ощущалась во всем — в программах, в отношениях с преподавателями.
Через полгода его послали учиться в Советский Союз. Он посоветовался с товарищами: «Какая перспектива развития ядерной физики на Кубе?» Товарищи ответили: «Пока никакой!»
Тут Раймундо первый раз улыбнулся за время разговора со мной:
— А через пять лет меня назначили руководителем лаборатории ядерных исследований.
Из небольшой лаборатории вырос Институт ядерной физики Кубы, работающий по программе Академии наук.
Он ведет меня по институту. Заходим в лаборатории, осматриваем малый атомный реактор, на котором проходят подготовку операторы атомной электростанции, заходим в вычислительный центр.
— Учеба в Советском Союзе,— рассказывал Раймундо,—кроме профессиональной подготовки дала мне возможность по-иному взглянуть на то, что происходит у нас на Кубе. Ведь в науке, как и в революции, необходимы традиции, герои, которые подают пример новым поколениям, нужны авторитеты. После революции советским товарищам было тяжело поднимать науку, развивать научные исследования. Но за спиной советских ученых стояли Менделеев, Павлов, Лебедев... Поэтому нельзя рассматривать сотрудничество Советского Союза и Кубы в области атомной физики только как освоение каких-то конкретных областей знаний. Нужно смотреть шире. Какое, например, значение имел тот факт, что открывал наш институт академик Несмеянов? Представь себе: академик с мировым именем — и группа будущих ученых, среди которых не было ни одного кандидата наук!