В Аргентине перед переворотом 1976 года «средний класс» подвергался фантастической обработке. Ему доказали, что интересы банков и монополий США совпадают с его интересами.
Но если в Аргентине, Уругвае, Чили обработка средних слоев населения и последующий разгром экономики проходили под руководством военных диктатур, то в Перу все это было проделано при демократическом правительстве Белаунде Терри. Что, на мой взгляд, только подтверждает тот факт, что международные банки и ТНК разгромят любого, кто даст себя обмануть.
Расскажу, как раули помогли обмануть эстуардов. Рауль и Эстуардо — реальные люди, мои знакомые, один из них даже сосед по дому. Раулю в 1975 году было сорок, Эстуардо — двадцать восемь. Я рассказываю о них, поскольку они типичны, и атака на «средний класс» в Перу велась, как мне представляется, по схеме: разжигание ненависти у раулей и обман эстуардов.
До 1968 года Рауль работал, если это можно назвать работой, посредником одной американской фирмы по производству и продаже изделий из пластика: тазов, кувшинов, посуды... Производилось все это в США, а Рауль приезжал два раза в месяц в порт Лимы Кальяо, расписывался в получении груза и тут же передавал его оптовым торговцам. За это фирма платила ему шесть процентов от продажи. Жил Рауль на широкую ногу. Две машины, снимал хороший домик в центре Лимы. Но американцы никогда не платят зря. Рауль за эту легкую жизнь расплачивался. И вот как. Когда у фирмы накапливалась на счету национальная перуанская валюта, Рауль, пользуясь связями тестя, встречался с высоким чиновником из банка и за ужином или обедом в ресторане получал разрешение на обмен солей на доллары и вывоз — перевод валюты со счета^ компании в Перу на ее же счет, скажем, в Нью-Йорке. Образование у Рауля было среднее. Других талантов, кроме родственных связей, не было.
Легко представить себе, что творилось в душе благоденствовавшего бездельника, когда был запрещен ввоз изделий из пластика, а банковские операции поставлены под контроль государства. В 1975 году Рауль трудился на двух работах, вставал в пять утра и ложился в десять вечера. Только так он мог сохранить прежний уровень жизни. Может быть, со временем он и привык бы к своему новому положению, но американцы разжигали его ненависть к правительству и сулили возврат к старым временам.